Over The Hills And Far Away

Опьянение уладов

Tue, 20 Oct 2009 17:06:38 GMT

Народ, есть распознанный и вычитанный текст этой саги в электронном виде, спасибо Раэне. Выкладывать его в сеть, кажется, немножко... Короче, не уверена я, что меня одобрят в этом случае авторы сборника :).
Короче, кому надо, обращайтесь, вышлю текст на мыло. Потому что хочется же и поговорить.

А что дальше-то было?

Thu, 25 Jun 2009 08:15:05 GMT

Народ, я искренне прошу прощения у всех, кто меня потерял. Не обещаю, что больше не повторится (скорее всего, достаточно быстро я пропаду снова).
Прошу вашего благословения и молитв - кажется, я на днях продолжу Сэмунда своего :). Я его в любом случае продолжу, но вот теперь уже как-то сильно не уверена, что у меня что-то получится.

В 1101 году Кашел был передан в собственность церкви... Кто это сделал и почему? Это же совсем скоро после моих событий...

Ссыли на киевские фотки

Thu, 04 Dec 2008 04:42:57 GMT

Фотки не все, конечно. Что успела.

Опять демонстрирую свою вопиющую неграмотность

Thu, 13 Nov 2008 12:53:33 GMT

Народ, а, народ! Кельты ведь у нас к англосаксонскому завоеванию крещеными были? Меня конкретно валлийцы интересуют.
А были у них женские монастыри в то время?

Очень наскоро

Wed, 27 Aug 2008 13:32:15 GMT

Начальство обрадовало в очередной раз. Скорее всего, отпуск дадут к середине октября в лучшем случае.
Лар, езжай, не беспокойся :). Мои планы, как всегда, вне всяких прогнозов.

Wed, 02 Jul 2008 14:47:52 GMT

Чш-ш-ш... Меня здесь нет.

А кстати...

Mon, 30 Jun 2008 19:29:52 GMT

Где у нас, собственно, Либерис? Что-то давно ее не видать!

Дабы друзья мои украинцы не думали, что бешеные церковники есть только у них :))

Wed, 25 Jun 2008 13:06:07 GMT

Пользуясь тем, что у нас на работе перенастраивают сервер, вешаю нечто. В обсуждении, опять же, скорее всего поучаствовать не смогу. При всем, так сказать, желании.

Взято отсюда: http://brain-spb.livejournal.com/23764.html

http://u-96.livejournal.com/1425371.html - изначальный пост. Автор - учитель истории в одной из московских школ.

НО - за время пути собачка сдохла. Если ее убил - удалил афтар - хрен бы с ней. Но что т мне в это не вериться. И, поскольку у меня осталось открыто окно с этим постом - тупо переправляют его в свой журнал. За объем сори - но катить не хочу. К изначальному посту были приторочены клипы - но у меня почему-то они не отображаются - когда вставлял код изначального поста - все есть - а в результате клипов нет. Танец "Молитва" - изумительное зрелище. ДевОчки в платочках, черные колготки, платья взлетающие до талии - вобщем кич рулит.

Выпускной в стиле РПЦ.

Не далее, как 6 июня сего года я был нечеловечески порадован известием, что наша гимназия задним числом оказалась вся из себя православной. Мало того, наш бедовый 11-й класс сподобится получать свои аттестаты не где-нибудь, а аж в самом храме Христа Спасителя. Причём, с задействованием в благодарственной литургии... Помнится, тот пост от 6 июня собрал много комментов, в том числе - и скептических. Мол, как же так?.. Разве ж можно из-под палки на дело святое?!

Вопрос понял. Отвечаю: МОЖНО.

Это Россия. Тут, по слухам, даже кенгуру плодоносят... Впрочем, обо всё по порядку.

Лично для меня судьбоносное 21-е число началось спокойно и по-мирски. Это в том смысле, что дома и под тёплым боком супруги. Часиков в 10 утра. В силу факта наличия отпуска торопиться куда-то смысла не имело. Нашим выпускникам повезло меньше...

...Светлый, единственный и неповторимый в жизни выпускной начался для них аж в 8:30, когда их гуртом привезли к храму Христа Спасителя. Страшно довольный своим подвижничеством, директор нашей общеобразовательной богадельни кавалерийским шагом прошёлся по автобусу и объявил, что: "Этот день они не забудут никогда!"

Есть мнение, что он оказался пророком. Теперь точно не забудут, ага... Я, по крайней мере, точно не забуду, как начальство накануне вытрясало из безвинно-облаиваемых кураторов обещание любой ценой доставить в означенный ранний час одинадцатиклассников к точке рандеву.

Не забуду и как всякими правдами и неправдами кураторы вымаливали у родителей обещание привезти своих, тогда ешё радостных чад, куда требовал директор... Дааааа... Давно я не присутствовал при столь массовом унижении.

Увернулся от загона в храм только один, который публично врубил директору заявление, что он по убеждениям... сатанист. С пятилетним служебным стажем. Поскольку данный чел являлся одним из славной плеяды наших золотомедальников (т.е. личностью с точки зрения пиара/престижа гимназии совершенно неприкасаемой) директору осталось только обсыпаться. Прочие же дети выгона на дорогу к храму не избежали.

...Есть такая культовая фраза "очевидное невероятное". Это про наших девчонок. Ума не приложу где, а главное когда, они успели пробежаться по парикмахерским! Видимо, как придворные дамы во времена оны, накручивались с вечера и спали сидя. Но! Но, хером табуретку в щепки! Все! Все к 8:30 оказались завиты, накрашены, уложены, причёсаны, втиснуты в корсеты, кринолины и шпильки!..

А потом, на входе в храм, на всю эту бижутерию им пришлось повязать рачительно заготовленные директором косынки. Я не присутствовал при этом лично, но по словам кураторов, наши леди матерились почище бывалых солдат. И я их-таки понимаю. Во-первых, о подобной вводной их никто загодя не предупредил. Во-вторых, вы представляете себе стоимость роскошной женской причёски, которая делается полтора-два часа? Теперь представьте, что эту высоченную красоту неземную нужно упаковать в кусок материи, неизмеримо меньшей площади, чем парус...

Ну? Что тут скажешь, кроме закономерного "блядь"?

...Как только отгремело многолосое "блядь", выпускниц и запиханных в тройки и галстуки выпускников, браво упрессовали в недра храма. Где те, на шпильках и в галстуках, в духовном единении с оравой выпускников прочих православных заведений нашей героической столицы, героически проторчали всю благодарственную литургию в честь окончания учебного года. 3 часа. Стоя. Без разбора, кто тут крещёный, кто обрезаный, а кто вовсе верует в телепузиков.

...Я прибыл на место жгучего экшена к 12-ти. Т.е. в тот момент, когда вконец обуевших от стояния в душном помещении выпускников под руки выводили на свежий воздух. Не успели те отдышаться после лампадных ароматов, как детей всё тем же стадом погнали в зал церковных соборов. На чаемое вручение аттестатов. Девчонки рвали с голов косынки, как матросы - на груди тельники перед атакой.

Слава Богу! Плевать какому, но слава! Слава Богу, там были кресла.

Истекающих потом и тушью детей наконец-то усадили. Потом начали отпаивать минералкой из местного, храмового буфета. Потом дети побежали отлить. Потом... Короче, начало второй части марлезонского балета пришлось изрядно отсрач... отсрочить.

Наконец, все расселись по местам. На кафедру вылолокли пудовые столы и составли их православной буквой "ге". За "ге" расселся, вооружённый божьим словом, цифровыми фотоаппаратами и мобильниками православный синклит. С одинокой, как клизма в заднице, депутаткой мосгордумы. К пульту выплыли ведущие.

Ура, начали! ...Разумеется - стоя. Разумеется - с молитвы.

После финального "аминь" дети упали в кресла, как подстреленные. К микрофону выкатился пышущий жизнью протоирей и пошёл. И почесал. Про то, что рад. Что, без пяти минут, счастлив. Нас тут всех видеть. И детей божьих, и учителей. Надо понимать, что с его точки зрения мы, преподаватели, к "детям божьим" никак не относились. Приятно - спасу нет. Дальше глагол просто жог сердца. Цитирую: "Пусть ученики знают, что их ждёт ухабистая дорога! Но эту дорогу мы пройдём вместе! Вы и церковь! Рука об руку!.. Я знаю, что ваши учителя много что сделали для вас. Пусть учителя укрепятся духовно!.. И продолжат!.. Это деланье... И, вообще... Православная... ээээ... церковь... ээээ... С вами всегда... ээээ... Да!"

Аплодисменты.

Следующий выступающий безопеляционно объявил, что Бог с нами.

Вялые аплодисменты.

Тут же выяснилось, что православные гимназии, очевидно, в силу того, что они именно православные, лидируют по результатам ЕГЭ (заранее прошу прощения за качество записи, но моя мобильно-карманная техника на большее оказалась просто неспособна).

Фига се... Жаль, что сами православные гимназии о таком феномене не в курсе. Особенно - на фоне откровенно провальных результатов ЕГЭ по Москве в этом году.

Смущённое шушуканье учителей по поводу последнего откровения представителя РПЦ было прервано депутатшей мосгордумы, трубно объявившей на всю округу, что выпускников ждут не только аттестаты и медали... Но и лично ею, депутатшей, на свои мосгордумовские бабки приобретённые библии. Формата "покет-бук". Сразу за мосгордумшей высунулся какой-то клирик с предложением всем присутствующим до конца лета махнуть в какие-то молитво-трудовые лагеря, чтобы всласть погорбатиться на пользу матери-церкви.

Аплодисментов не последовало...

Некоторое оживление в зале вызвало объявление, что сейчас состоится вручение памятных грамот учителям, признанным Отделом религиозного образования "учителями-подвижниками". К неописуемому удивлению выяснил, что я теперь, не в тапки срать, тоже подвижник. Прижизненный.

...Однако, куда большее оживление вызвала зубодробительная оговорка одного из ведущих, долго расписывавшего, как какая-то гимназия весь учебный год творила хадж по местам упокоения православных святых, а потом по инерции брякнувшего: "Грамотой МОГИЛЫ православного образования награждается учитель такой-то!.." Вообще, ведущие жгли и отрывались, как могли, ежеминутно не к месту запуская звуко- или видеоряд. Только какой-нибудь иеромонах попросит слова, только возьмёт микрофон, только пройдётся рукой по бородёнке перед первой фразой, как на пульте ведущих что-то щёлкнет и из динамиков кааааак ахнет с интонацией Левитана: "Слава Ииисусу! Слава Господу нашему! Возрадуемся же, братие!!!"

И эхо по всему залу: "ПА-БА-БА-БАММММ!!!!!!"

...Совершенно отправило в нокаут радостное объявление какого-то директора (по совместительству - духовника гимназии), что его выпускной класс в практически полном составе принял решение уйти в монастырь...

Вот даже не знаю, что на это сказать.

Ощущение ирреальности происходящего не оставляло ни на секунду.

Далее, на фоне общего детского остекленения, начался то ли цирк-шапито, то ли съёмка программы "Поле чудес". Выпускников погимназийно выдёргивали на подиум. Монотонно зачитывали прочувственный адрес от синодального Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви. Следом, как по неслышному сигналу "старт!", восседавшие за столами протоиреи с иеромонахами срывались со своих мест и наперегонки бежали вручать счастливчикам медали, аттестаты и библии. Данное мероприятие сопровождалось весёлой дружеской толкотнёй и затяжным перстоцелованием. Напоследок сфоткавшись на память, обцелованное детьми и, как никогда довольное собой, духовенство откочёвывало на исходные позиции. До следующего забега.

Пока ошалевшие от лобзаний со святыми отцами гимназисты приходили в себя, администрация гимназий норовила подарить батюшкам что-нибудь светлое и незабываемое. Например, ремикс песни "Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя". Правда, "в себя" заменялось на "в царя". По окончании песнопения выяснилось, что данный шедевр посвящался памяти невинноубиенного императора всея Белыя, Малыя и Протчая Руси Николаше. Прозит, господа. Овации в студию. Три гимназистки, подхватив кринолины, наперегонки бегут облегчаться в сортир...

Оссподя, чего там только не было. Там было всё. Гимназии выпендривались друг перед другом, чем могли. И кол-м крестных ходов на единицу жилплощади. И числом установленнных там-сям крестов. И, разумеется, своими взращенными талантами. Было исполнение Гайдна на итальянском. И исполнение на греческом народной песни элладских партизан. И мазурка...

И вот такое... http://anton-tg.livejournal.com/634608.html

Невозбранно запал в душу святых отцов ажурными колготками исполнительниц танец "Молитва". Стоило танцовщицам прогаллопировать свои первые танцевальные па, как батюшки поголовно стали кряхтеть в кулачки, пыхтеть и делать вид, как им страшно интересно в 1001-й раз просматривать вручаемые аттестаты...

Однако, были средь этого пира и просто титаны. Они не стали танцевать нагорную проповедь или петь частушки про Голгофу, нет. Вместо этого на на сцену выпустили страшно-секретное оружие. Бывшего, но до сих пор нежно-любимого выпускника. Сына когда-то крайне известного, но случайно (или нет?) застреленного певца. Ex-выпускник вышел с электрогитарой и выражением лица "Ну что? Врежем року в этой дыре?!"

И врезал.

Святых отцов из-за буквы "ге" немедленно стало рассасывать со страшной силой в никуда... Так что к концу выступления их поголовье почти совсем сошло на нет. Словом, духовности и соборности в зале ощутимо поубавилось. А жаль... Зато все в зале проснулись!

Короче, кончилось шоу в районе 15:00. К четырём часам вечера совершенно невменяемых и голодных детей привезли в гимназию и ещё полтора часа издевались над ними, устроив прощальный концерт и выступления учителей. Когда в шесть вечера выпускников наконец-то рассадили за праздничные столы, в ресторации воцарилась поистине гробовая тишина. Кто-то, подложив под голову подаренную библию, пытался подремать. Кто-то тупо гонял по тарелке кусок остывшего осетра. Улыбок на лицах не было. Ни одной. Наиболее стойкие тихо договаривались отоспаться и через пару дней отметить окончание 11-го класса где-нибудь "по-человечески". На Поклоке с пивчанским и петардами.

Перед первым поздравительным тостом неунывающий директор, которого святые отцы давеча облагодетельствовали какой-то памятной иконой, с тремя кило ласковости в голосе поинтересовался у сползающих под стол выпускников: "Ну, ребята? Теперь перед вами все дороги открыты! Вам всё можно! Чего вы хотите?"

"Сдохнуть", - последовал немедленный ответ.

Блин. Ну надо же было ТАК испоганить детям ТАКОЙ день...

Если кому-нибудь интересно...

Sun, 25 May 2008 06:50:16 GMT

Я еще жив.
Комментов можно сюда не писать - ответить смогу вряд ли.
Надеюсь, что у вас тоже все хорошо.

Еще одно творение Сиорэ

Wed, 30 Jan 2008 20:14:41 GMT

Сиорэ: от лица Франсуа Вийона :) старая, а как-то руки не доходили :)

...Зимою небо хмурится –
а я иду по улице,
кривой знакомой улицей,
беду свою кляня.
Оправдываться нечем –
судьбу ничем не лечат…
Судьба идет навстречу,
косится на меня.
Каштановые косы,
ехидные вопросы:
о чем, голодный-босый, ты воешь под окном? --
Ответ неинтересен,
в душе тоска и плесень,
а в сердце бьется песня,
допетая давно,
забытая давно…
На свете есть город – и все дело в том,
что это – мой город,
не знаю, за что
любимый ,
ободраный, стремный и злой,
воспетый-отпетый…
Свяжи узелок,
не забудь: моя доля
с зари до зари,
мое счастье кривое,
мой город Париж –
о чем говорить?
о чем говорить…
Потрепанные мантии,
нетрезвые романтики
Юристы и карманники,
шуты и короли,
какие наши годы? –
поет любимый город,
кружится хороводом и сердце веселит.
Звезда моих досугов,
засада и заслуга,
беспечная подруга не блещет красотой:
в лиловый плащ одетая,
дрянным вином согретая,
смеется девка вредная –
мой город золотой…

Неведомо за что
люблю этот город – цветной и шальной,
пускай попрекают – мне все равно:
наказанье-везенье,
с зари до зари,
мое горькое зелье,
мой город Париж –
о чем говорить?
о чем говорить…
А путь тебе неблизкий,
воробушек парижский:
привычною пропиской в казенные дома
судьба связала руки,
сулила мне разлуку;
жестокая наука –
дорога и тюрьма –
не дай сойти с ума!..
Серебряным и синим
набросок тонких линий,
на крышах белый иней,
над крышами дымок…
Дрожат мои ресницы: прощай, моя столица!
Хранят мои страницы твой мягкий говорок,
парижский говорок,
который
люблю я - не знаю, за что…
Мой город, прощаться не надо, постой!
Мой город,
улыбка и песня моя…
Беда непутевым твоим сыновьям,
но я
тебе не судья,
тебе не судья…
Судьба моя, паршивка,
суди мою ошибку,
закрой грехов подшивку и Бога не гневи,
но где ж покой ресницам,
когда ночами снится
парижская страница
разлуки и любви -
надежды и любви
без меры – без ответа…
Избавь – отдам за это
и светлые моменты,
и темные дела,
и сотни умных книжек – скажи: когда увижу?..
… А в небе над Парижем поют колокола:
прости -- не помни зла…
Эла!..

…Закатная полоска,
цыганская повозка,
чужих небес обноски…
Судьба моя, постой!
В бреду бессвязны речи:
беду надежда лечит,
согреться больше нечем,
мой город золотой…
Мой город, будь со мной!..
На совести,
на памяти,
от кабака до паперти
нас Город кружит заметью, не думая уснуть…
Томится сердце бедное,
глумится девка вредная;
люблю – за что, не ведаю –
и верю, что вернусь
в парижскую весну…
Мой город, любимый не знаю за что…
Вопрос непростой – ответ непростой:
Мать моя Парижуха, веселый Париж,
чего нам искать?
о чем говорить?--
мы вместе горим
и вместе - на дно,
и я знаю давно:
мы вместе -- одно: мой город со мной –
вечною осенью,
вечной весной
он будет со мной –
со мной…

Siore (c) 2006

Крик души

Tue, 29 Jan 2008 18:03:09 GMT

Итак.

Настало мне в жизни счастье. Называется «Бретонские легенды», перевод, составление и комментарии Анны Мурадовой. Этот человек в моей рекламе не нуждается, в благодарственных воплях тоже, но все-таки респект.

Моему счастью просто предела не было; открываю книгу посередине, как привыкла. «Псарня была напротив дома с мертвецами». Глазам не верю, неужели действительно мне вдруг перепала такая роскошь? Открываю книгу наугад еще раз: «Эрве не выпускал из рук дубинки, хотя это не очень подходило к его новому костюму…»

Короче, бретонцы тех еще времен дают мне любую фору. А я, как выражается Сиорэ, пищу и прошу еще.

За название сказки «Собака мертвой головы» - памятник хоть собаке, хоть голове в полный рост из любого материала на выбор.

Вот только статья в конце книги привела меня в тихую ярость. Во-первых, мало. Во-вторых, из-за того, что мало, невозможно понять, на чем автор основывает свои тезисы. В-третьих, Разрушение Дома Да Дерга я воспринимаю как что-то свое личное, и готова без конца шипеть на любую попытку исследования – ни одна из них, наверное, меня устроить просто не может. И, в-четвертых – мало!

И книжка маленькая…

Вот такое вот счастье – и не говорите мне, что много «хорошо» это плохо. Хорошо много не бывает!

А жаль…

Щас пойду и сама что-нибудь разрушу!

Tue, 29 Jan 2008 17:23:03 GMT

*
Уважаемые все!

Разрушение Дома Да Дерга, Разрушение Дома Да Хока... Есть какие-нибудь еще разрушения в этом жанре?
Либерис: я ведь серьезно, я ведь думать продолжаю...

Кстати, о сэмундах...

Mon, 28 Jan 2008 18:31:27 GMT

*

Для Аллора был собран в кучку вордовский вариант с комментами - небогатыми, но это максимум того, что я планирую выдать в этом качестве. Может, еще только добавлю ссылку о Школе Чернокнижия. Вам, пипл, оно не надо, ибо сказки я выкладывала, и, надеюсь, все их прочли.
Но ежели нужен кому этот черновик, обращайтесь.
Поскольку похоже на то, что вряд ли я уеду раньше субботы, попробую таки сделать еще один эпизод. После чего молчание будет долгим :).

Чтобы запутать дело окончательно...

Tue, 22 Jan 2008 19:28:11 GMT

- Правильно мне говорили, - пробормотал Лугайд. – Бойся викинга, бойся монаха и бойся женщины.

- Глупости говорили тебе, - самодовольно возразил Хальвдан. – А ты и поверил. А по-моему надо так: бойся викинга, если ты трус, слабак и думаешь избежать смерти. Бойся монаха, если ты язычник и колдун. Бойся женщины, если самому впору сидеть с прялкой и веретеном… - Хальвдан осекся – прямо перед ним стоял Колла и смотрел очень нехорошо:

- Я колдун, язычник, слабак и пытаюсь избежать смерти. И хоть никто не видел меня с прялкой и веретеном, некоторых женщин я бы, пожалуй, поостерегся. Но не тебе, Хальвдан, сын тупоумного Лохланна, называть трусом меня, или Лугайда, или кого-нибудь другого, о ком ты ничего не знаешь!

На такие речи Хальвдан не умел отвечать иначе, как хорошим ударом. В некоторых случаях он мог и сдержать себя, но сейчас он прекрасно понимал, что, пока жив Лугайд, драке с Коллой не бывать, поэтому размахнулся – драться с Лугайдом было не стыдно.

Но он не успел ничего сделать. Занесенная рука застыла в воздухе, а когда он попытался оглянуться, то не смог повернуть головы.

- А вот поединок устроите потом, если это так уж необходимо, - холодно произнес Ивейн. – Если вы пообещаете отложить свою ссору на более позднее время, я отпущу вас прямо сейчас.

«Обещаю!» - в ужасе подумал Хальвдан, тут же ноги его подкосились, и он тяжело осел на землю. Где-то рядом шумно выдохнул Лугайд. В холме расхохотался Мерлин.

- И все-таки я оказался умнее тебя, дружище! – крикнул он. – Когда я выйду отсюда, то буду свободен. Ты же не будешь свободен никогда.

Магистр вздохнул. Он подошел к позабытой всеми Айну и взял ее за руку. Похъеланка бросила на него свирепый взгляд, села на землю и разрыдалась. В ее всхлипах можно было разобрать лишь одну фразу: «За что меня все ненавидят?»

- Об этом можно говорить долго и во многих подробностях, - сказал ей Магистр. – Но в другой раз.

- А когда? – воодушевилась девушка.

- Когда кончится эта история и все успокоится... Относительно успокоится - конца света я в виду не имел.

Айну снова заплакала:

- Ты даже не стал со мной спорить. Ты тоже меня ненавидишь, и не говори мне, что это не так!

- Хорошо, не буду. А сейчас ты утрешь слезы… Я сказал, ты сейчас утрешь слезы! И будешь мне помогать.

Айну потерла глаза грязными ладошками и перестала плакать.

- Вот холм, - начал объяснять Магистр. – Внутри холма пещера. В пещере – человек. Нужно сделать так, чтобы пещера осталась цела, но человек оказался снаружи. Можешь это сделать?

- Не знаю, - задумчиво сказала Айну. – Уничтожить камни нетрудно, но вот чтобы пещера осталась… А как он там оказался?

- Это так важно? – спросили из холма. Казалось, Мерлину не очень хочется отвечать на этот вопрос.

- Это сделала женщина, - отрешенно глядя куда-то сквозь холм, сказала Айну. – Она могла бы вечно держать тебя там, она могущественна. Чего она хочет от тебя?

Айну мотнула головой, и взгляд ее прояснился.

- Я не могу разобрать, - сказала она. – Где это?

- Что именно? – спросил ее Магистр.

- Ну, все это… Лес, и ручей, олени, птицы… Уже после долгих льдов, намного позже.

- Нам только льдов не хватало… - пробурчал Хальвдан.

- Будешь перебивать, будут тебе и льды, - пропела Айну. Магистр кинул Хальвдану предостерегающий взгляд.

- Айну, лес называется Броселианд, - поспешно сказал он. – Но это не совсем тот Броселианд. Помнишь, как мы с тобой смотрели карты?

- Конечно, помню, - резко ответила Айну.

- Хорошо, - сказал Магистр и повернулся в сторону холма. – Мерлин, ты тоже понимаешь?

- Понимаю, - глухо ответили ему.

- Если все такие умные, то разойдитесь! – крикнула Айну, и Магистр, сделав ей знак обождать, подошел к сбившимся в кучку ученикам.

- Нам лучше отойти в сторону, лучше сейчас не мешать ей, - сказал он.

- Магистр, а… Неужели можно позволить ей… - начал было Хальвдан, но Магистр перебил:

- Я ей позволяю.

И, обернувшись к Айну, кивнул.

На холм и девушку рядом с ним опустился густой туман. Хальвдан почувствовал, как глаза его начинают слипаться. Он крепко зажмурился и помотал головой, потом оглянулся. Рядом тер глаза Лугайд. Они посмотрели друг на друга, а что было потом, Хальвдан не запомнил.

Когда он поднялся с земли, тумана не было. И холма не было тоже. А в том месте, где был холм, с земли осторожно поднимался человек. Он прикрывал лицо широкими рукавами темного одеяния. Магистр быстро подошел к нему и накинул ему на плечи длинный черный плащ, похожий на его собственный. Расправив капюшон так, чтобы он закрывал лицо, человек выпрямился. Сначала он поклонился Айну:

- Спасибо тебе, милая девушка, - сказал он. Айну самодовольно улыбнулась.

- Действительно, хорошо, что я здесь оказалась, - ответила она. На нее во все глаза уставился Каульвюр:

- Я думал, что повидал уже мудрецов и безумцев, но ТАК все вывернуть…

- Да что ты там мог повидать, - пренебрежительно повела плечом Айну и отошла в сторону, явно пребывая в мире с собой. Каульвюр зачарованно проводил ее взглядом.

- Да и петь она умеет… кажется, - медленно, словно сквозь сон, проговорил он.

Сэмунд и Колла смотрели друг на друга, не зная, что сказать, а, главное, как.

- Наверное, он не мог сделать этого иначе, - с чувством, близким к отчаянию, сказал наконец Сэмунд.

- Кто это – он – не мог? – слабым голосом возразил Колла.

- Но ведь есть вещи, которые могут только женщины!

- И о любой из этих вещей можно просто попросить. Причем выбрать кого-нибудь понадежней бестолковой девчонки, которая, дай ей волю, всех нас угробит ни за что ни про что.

- Вроде бы ты и прав, - нахмурившись, сказал Сэмунд. – Но, может быть, мы просто не все знаем.

- А мы и не можем знать всего. И мы не можем знать больше, чем он. И даже если мы его спросим, то не будем по-прежнему знать ничего, кроме его ответа. Мы не будем знать даже, правдив он или нет.

Колла опустился на колени, обхватив себя руками. Казалось, его оставили последние силы.

- Подожди, - попытался успокоить его Сэмунд, садясь рядом. – Но ведь не все совпало, здесь только семеро учеников из тринадцати.

Колла невесело рассмеялся.

- Я и сам могу такое сделать, - сказал он. – И тебя легко научу этому фокусу. У нас в сидах такое вытворяют сплошь и рядом. Я и раньше узнал бы это колдовство, если бы не был так испуган.

- Так ты думаешь, это не Айну сделала? – в изумлении воскликнул Сэмунд. Услышав его, Каульвюр подошел поближе.

- Я думаю, он просто использовал ее глупость и недобрый нрав, - сказал Колла. – Мы все сделали то, что он для нас задумал.

- Нет, - сказал Каульвюр. – Если вы о Магистре, то ты прав, да не совсем. Мы все делали то, что могли. Не больше.

- Да, пожалуй, - задумчиво проговорил Сэмунд. – Я думаю… Мы все вели себя, как обычно. По крайней мере, я. И Каульвюр тоже, а вот Хальвдана мы знаем не очень долго, кажется.

- Кстати о Хальвдане, - смущенно посмотрел Колла на своих собеседников. – Я наговорил ему всякого… про тупоумный Лохланн, но я совсем не хотел при этом обидеть вас!

- Ты нас и не обидел, - заявил в ответ Каульвюр. – Он-то из Норвегии, может, они там и впрямь все такие. А мы – исландцы!

- А, ну тогда все хорошо, - радостно улыбнулся Колла.

- Ну или будет хорошо, когда мы все выясним, - поправил его Сэмунд.

- Нет уж, - сказал на это Каульвюр. – Мы состаримся, умрем и рассыплемся в прах, пока ты выяснишь вообще все на свете с начала времен и до Страшного Суда. Так что пусть хорошо начнется хоть немного пораньше!

Колла кивнул, все еще улыбаясь.

- Вот прямо сейчас кое-что и сделаем, - сказал он, вскинул руки и произнес какие-то слова на незнакомом Сэмунду и Каульвюру языке. Вокруг поднялись уже знакомые черные стены, замерцали буквы на рукописях, и Лапа, вооружившись щеткой, выметала пыль из углов.

Мерлин посмотрел на них с другой стороны длинного каменного стола:

- Надо же, - негромко проговорил он, обращаясь к Магистру. – Уже пришли в себя. Хотя, надо сказать, это была довольно жестокая шутка.

Магистр пожал плечами.

- Отчасти шутка, отчасти – урок… А кто-то, возможно, вышел бы из круга. Я не мог не подарить новеньким такой возможности.

- Они ее даже не заметили.

- Что поделаешь, северная твердолобость общеизвестна. Ты капюшон-то сними, здесь достаточно темно.

Коротко вздохнув, Мерлин откинул капюшон. Все это время Ивейн напряженно наблюдал за ним из другого угла комнаты; в этот момент он сдавленно всхлипнул, вскочил и бросился на шею прославленному магу.

- Я понимаю, малыш, - сказал Мерлин. – Понимаю. Только тут уж ничего не поделаешь.

- Но разве нельзя вернуться? – в отчаянии воскликнул Ивейн. – Просто вернуться туда, хоть в самый последний день, хотя бы погибнуть со всеми, если уж мы не можем победить! Ну или… хотя бы уйти со всеми…

Мерлин отстранил Ивейна и посмотрел ему в глаза.

- Нельзя, - ответил он. – Невозможно. Битва состоялась, Ивейн. И ни тебя, ни меня там не было. И нет больше нашей Британии.

- Совсем? – шепотом спросил Ивейн.

- Ну, если бы совсем, то это было бы слишком плохо. Она существует, Ивейн. Не здесь, не сейчас, но очень важно, что на самом деле она существует. А мы… Кому-то всегда выпадает роль изгнанников, и каждый из них говорит о себе: «Это я». Теперь это мы, и не только мы. Вот Магистр помнит еще сады Эдема, и знаешь, что? Они никуда не исчезли, но хоть ты всю землю исходи и все моря исплавай, ты их не найдешь.

- Со временем я даже научился этому радоваться, - усмехнулся Магистр, и Ивейн мрачно посмотрел на него:

- Чего же в этом может быть хорошего?

- Когда видишь, что творится в мире, поневоле радуешься тому, что некоторые дорогие сердцу места остаются от этого в стороне.

Киевлянам, кросспост из дайри

Sat, 19 Jan 2008 01:46:37 GMT

Кросспост от Джуда:

http://diary.ru/~jehuda/?comments&postid=39874796

Друзья, на этот раз я обращаюсь к моим украинским френдам. У нас нарисовалась вакансия на проекте Autonews.ua в связи с полной профнепригодностью предыдущего работника.

Наименование: журналист-новостник.
Место работы: Киев, центр, в офисе.
График работы: фултайм пн-пт.
Обязанности: написание новостей для сайта Autonews.ua и публикация их через простой движок. Новости берутся с новостных сайтов, из пресс-релизов, из СМИ и т. п. Вы их перерабатываете, правите, структурируете, чистите фактические ляпы. Норма - 10-15 новостей в день, объем каждой от 600 до 1500 знаков. Но примерно половина из этих новостей будет копировать наши, так что реально рассчитывайте на 7 собственных максимум.
Компенсация: 400 долларов. О перспективах надо будет говорить с боссом, я не знаю.

Тестированием, обучением и помощью буду заниматься лично я :-)[то бишь Джуд]

Что требуется от кандидата.
1. Твердый минимум:
а) свободное владение нормативным русским письменным языком;
б) ярко выраженные логические способности;
в) обучаемость.

2. Что хотелось бы еще:
а) хотя бы приблизительные знания об устройстве автомобиля;
б) было бы вообще волшебно - иностранный язык на уровне, достаточном для письменного перевода новостей.

В принципе, уже части 1 будет вполне достаточно, а при части 2 мы вас донесем до офиса на руках и будем весь день булочками кормить :-)

Обращаться на рабочее мыло vdanilina (at) rbc.ru

Объявление

Fri, 18 Jan 2008 19:02:06 GMT

*

Итак: теперь уже можно говорить, ибо последний мост рассыплется угольками со дня на день. Кто-то из вас уже в курсе, конечно, но чтоб было:
В начале февраля я уезжаю в Москву. Не знаю, что из этого выйдет в историческом масштабе, но в ближайшей перспективе Сеть у меня будет весьма редкими эпизодами. Комп тоже перейдет в разряд изредка одалживаемой роскоши.
Посему на следующей неделе выложу последний кусок фанфика (не надейтесь, что последний вообще - что-то, наверное, будет, но теперь не скоро).
Ларчик: посылку отправлю тебе на днях. Не беспокойся :).
Конечно, буду давать о себе знать. Не знаю, как часто.

Вот, вроде, и все, что пока хотелось сказать. Если что-то срочно нужно, напоминайте - у меня мозги соображают нынче не особо :).

Тайный город Нарготронд

Tue, 15 Jan 2008 18:27:12 GMT

А вот объясните мне, пожалуйста, очередную элементарную вещь.
Финрод основал город в месте, которое ему показал Тингол. Пещеры на реке Нарог. И вот мнится мне, что Тингол был далеко не единственным жителем Белерианда, кто был в курсе, где там на Нароге пещеры. И наверняка не все синдар, обитавшие в том районе, подались в подданные Финроду и дали подписку о неразглашении.
Ну и какой же это тайный город получается?

Количество - не значит качество.

Mon, 14 Jan 2008 17:42:12 GMT

*

Хальвдан продолжал вертеть головой, надеясь что-то разглядеть. Ему показалось, что невдалеке мелькнул огонек. Чтобы сказать это Сэмунду, Хальвдану пришлось почти кричать тому в ухо – так громко свистел ветер. Сэмунд не стал ничего говорить, а просто потянул остальных в ту сторону, что указал ему Хальвдан. Им показалось, что они долго шли. Но в конце концов они вышли к костру, вокруг которого был очерчен круг, и внутри этого круга не было ни снега, ни ветра. У костра стояла Айну. Она держала в руке вырванную из книги страницу, и еще три смятые страницы горели в огне; письмена на страницах пылали особенно ярко. Сама книга лежала у ног похъеланки.

Сэмунд, тотчас же оставив своих спутников, подбежал и схватил книгу. Он прижал ее к груди, хоть это было и непросто, и не смог больше сделать ни шагу – такая она была большая и тяжелая. Сначала Айну не обращала на него внимания и смотрела в костер, в самую глубину пламени. Потом она обернулась.

В это время к ним подошел Каульвюр.

- Это все из-за тебя, - почти пропела Айну высоким глуховатым голосом, глядя ему в глаза. – Это ты виноват во всем.

- Ну уж нет, - ответил ей Каульвюр и выхватил страницу из ее руки. – Я виноват разве что в том, что, уходя, не уволок тебя с собой. Стоило это сделать, хотя бы и насильно.

- Отдай мою вещь, - прежним певучим голосом приказала Айну и потянулась к листу в руке Каульвюра.

- Обойдешься.

Тут Колла подошел к Сэмунду и попросил, чтобы тот позволил ему заглянуть в книгу.

- Я и сам бы хотел в нее заглянуть, - сказал на это Сэмунд. – Если бы можно было положить ее куда-то…

Лугайд молча забрал книгу из его рук. Но хоть он и был сильнее и Сэмунда, и Коллы, все равно он держал ее с трудом. Тогда к ним шагнул Хальвдан.

- Эта книга уже натворила дел, - сказал он. – Я помогу вам, если вы пообещаете мне, что это не накличет новой напасти.

- Как же я могу пообещать тебе такое, - откликнулся Колла, - если мы даже не знаем точно, что именно произошло?

- Школа исчезла, - сказал Лугайд. – Вряд ли нам нужно знать что-то еще, когда и этого может оказаться достаточно.

- Думаю, ты сейчас можешь ошибаться, - ответил ему Сэмунд. – Школа могла и не исчезнуть. Исчезнуть могли мы. И это только первое, что пришло мне в голову.

Лугайд обеспокоенно посмотрел на Коллу. Тот кивнул, и Лугайд нахмурил брови.

- Если ты хочешь помочь нам, Хальвдан, то помогай, - сказал он.

Вдвоем с Хальвданом они раскрыли книгу и держали ее на весу, пока Сэмунд и Колла листали страницы. Они так никому и не рассказали впоследствии, видели они там что-то или нет. Но, рассказывают, самое главное им все-таки удалось понять.

- Каульвюр, - позвал Сэмунд. – Дай-ка нам ту страницу, которую ты держишь в руке.

Не обращая много внимания на шипение Айну, Каульвюр отдал ему страницу. Сэмунд взял ее так, чтобы Колла тоже мог видеть, и сказал:

- Пожалуй, сейчас это единственное, что может нам помочь.

Айну кинулась было к нему, но Ивейн схватил ее за плечо.

- От тебя уже и так слишком много неприятностей, девушка, - сказал он. – Ты не сдвинешься с места, пока я тебе не позволю.

С этими словами он отпустил ее. К общему удивлению, она не пошевелилась и не сказала ни слова. Ивейн подошел к остальным.

- Ну, хоть о чем-то теперь можно не беспокоиться, - сказал он. – Будь я Магистром, только так бы ее и держал.

Каульвюр хлопнул его по спине.

- Но все-таки немного погодя тебе придется ее освободить, - заметил Колла. – Она сожгла твою страницу, и нашу с Лугайдом, и страницу Сэмунда, Каульвюра и Хальвдана. Осталась только ее собственная.

- Но ведь другие страницы не сгорели, - удивился Каульвюр, оглянувшись на костер. Ярко исписанные листы по-прежнему казались невредимыми.

- Они потеряли свой смысл, открыв то, что в них написано, - ответил ему Сэмунд. – Уж такова эта книга. Теперь это просто пергамент, хоть он и выглядит необычно.

- Но теперь его можно хотя бы прочесть?

- Можно, - ответил Колла. – Если тебе, конечно, рук не жалко. Потому что он рассыплется прахом, стоит только достать его из огня. Наша красавица постаралась на славу, - он недобро посмотрел на Айну.

Лугайд устало вздохнул.

- Надеюсь, нам с тобой еще осталось хоть какое-нибудь место в мире, - сказал он Колле, и тот мягко улыбнулся.

- Конечно. Вот этот самый колдовской круг, где мы вполне можем предаться благочестивой аскезе на голой земле. Чего иного нам желать?

- Ты полегче с аскезой, - нахмурился Ивейн. – Что-нибудь придумаем. В наихудшем случае мы оставим вас тут и пойдем за помощью.

- Если ты собираешься искать помощи Магистра, – заметил Сэмунд, - то ничего у тебя не получится. Одна неумная девица кинула в огонь дни, когда мы приходили в Школу и, можно сказать, спалила их дотла. А больше одного раза мы не можем туда прийти.

- Дважды такое не выпадает, - безмятежно подтвердил Колла. – Она еще может вернуться. Мы – нет.

- А я обещаю, что мы что-нибудь придумаем, - упрямо возразил Ивейн.

- Так я жду твоих предложений, - оглянулся на него Магистр. Он сидел на корточках у костра и доставал оттуда горящие страницы. Как и предсказал Сэмунд, они сами собой рассыпались в ладонях Магистра в черную пыль и развеивались по ветру.

- Если она сожгла страницы, на которых мы пришли в Школу, значит, мы никогда в нее не приходили, - сказал Ивейн. – Может ли быть такое, что мы все-таки сможем туда вернуться? Раз уж нас там никогда раньше не было?

- А разве не было? – с любопытством спросил его Магистр. – А где ты колдовать научился?

- Там и научился, - со вздохом признал Ивейн. – Странная вещь получается, странная и непостижимая. Для нас – мы там были, а для всего мира – не были.

- Магистр! – неожиданно вклинился Хальвдан. – Как же это может быть? Были, не были – это же бессмыслица какая-то!

- Ты упустил кое-что еще, - рассмеялся Сэмунд. – Мы не просто были и не были одновременно, нас и сейчас нет, хотя с тем, что мы есть, я тоже не стал бы спорить.

- Меня это не радует, - мрачно ответил ему Хальвдан. – И я не понимаю, почему это радует тебя. То, что ты сейчас сказал, лучше всего описывает покойников.

- Буйных, - ухмыльнувшись, добавил Каульвюр.

- Рад, что не буйствующих, - буркнул Лугайд. Каульвюру подумалось, что разговор о мертвецах не пришелся ирландцу по нраву.

- Ну хорошо, - сказал он тогда. – Будем исходить из того, что мы все-таки есть и живы, и если нас нет в прошлом и настоящем, то в будущем мы, наверное, где-нибудь да появимся.

- Мы не появимся в будущем, - возразил ему Хальвдан. – В настоящем-то нас нет. Откуда нам появиться?

- Прямо отсюда, - заверил его Сэмунд. – В конце концов, все на свете когда-то неизвестно откуда взялось. Вот и мы так же, надо только придумать, как именно нам это сделать. А место для появления на свет - самое подходящее.

Не успел Хальвдан подумать, а почему Магистр-то молчит, как тот заговорил:

- Стоит кому-нибудь из вас выйти из круга, как он окажется за миг до того, как повстречался с проводником. Только больше вам никто не встретится.

- А память? – спросил Сэмунд.

- Это уже не будет памятью, - ответил ему Колла.

- Тогда я лучше тут посижу, - сказал Сэмунд. – И, если придется, будем предаваться аскезе втроем, хотя я предпочел бы проводить время иначе.

- А здесь и времени нет, - ласково напомнил Колла. – Провожать нечего и встречать некого.

- Постой! – воскликнул Хальвдан. – Но Магистр оказался же здесь как-то!

- Хорошая мысль, - одобрил Магистр. – В наблюдательности тебе не откажешь.

- Точно, - согласился Хальвдан. – А что дальше?

- А по-твоему?

- По-моему, теперь ты должен сделать все, как было.

- Я могу это сделать, - ответил Магистр. – Сделать, как было, можешь и ты – просто выйдя из круга. А вот сделать, как будет, мне, пожалуй, не под силу.

Хальвдан помрачнел.

Тем временем Ивейн шептался о чем-то с Коллой и Сэмундом. Лугайд сидел на земле неподалеку, обхватив голову руками. Рядом сел Каульвюр.

- Мне кажется, что вы с Коллой попали в беду, - сказал он.

- Мне так не кажется, - сказал на это Лугайд. – Я точно знаю, что мы попали в беду. Но не спрашивай меня об этом, пока я не расскажу тебе сам.

- Будь по твоему, - согласился Каульвюр. – Скажи лишь, можем ли мы помочь вам чем-то.

- Не знаю, - ответил Лугайд. – Нам нужно вернуться в Школу.

Ивейн подошел к Магистру.

- Мы думаем, что знаем, что нужно сделать, - сказал он. – Но не знаем, как.

- Скажи для начала, что вы задумали.

- Если мы не можем вернуться в Школу сами, значит, нужно вернуть Школу нам. Так, чтобы мы оказались внутри, когда она появится. И выйдет так, словно мы всегда там были. Ну, один раз мы туда уже не пришли, так что нам стоит не прийти еще раз?

- Действительно, - ответил Магистр. – Это на тебя похоже – отказываться делать что-либо, оправдываясь тем, что ты не делал этого никогда.

Ивейн почти не покраснел.

- Хорошо, - сказал Магистр. – Давай сделаем так: ты предлагаешь действие, и, если не можешь выполнить его сам, то его выполняю я. Только учти – вернуть Школу вот так и сразу, как ты предлагаешь, мне не под силу.

- Тогда… Тогда доставь сюда Мерлина! – выпалил Ивейн. – По крайней мере, он хоть раз уже строил то, что невозможно построить.

Магистр поднял брови.

- Подумал ли ты о Мерлине? – спросил он.

- Подумал, - сказал Ивейн. – И пришел к выводу, что он-то сумеет о себе позаботиться. И, может быть, о нас заодно.

Стремительно поднявшийся посреди круга холм расшвырял всех по сторонам. С крутых склонов осыпалась земля, обнажив гранитные валуны. Вершина холма была плоской.

- Что это? – потрясенно спросил Лугайд, поднимаясь первым и отряхиваясь. – И где Колла?

- Я здесь, - послышалось из-за холма. – И, как подобает, совершенно незаметен за великим волшебником.

Ивейн встал, подошел к холму и постучал по каменному боку.

- Мерлин? – неуверенно позвал он. – Ты там?

- Я нахожусь внутри пещеры между этими камнями, если ты об этом хотел спросить, - ответили ему из холма.

- А что ты там делаешь? – спросил Ивейн.

Ответом ему было молчанье.

- Наверное, предается аскезе, - предположил Каульвюр.

Из холма донесся странный звук.

- Мерлин! – крикнул Магистр. – Хочешь, мы достанем тебя оттуда?

- А куда? – с живым любопытством поинтересовались из холма. Ученики уставились на Магистра с тем же выражением в глазах – им тоже это было небезразлично.

- В колдовской круг, сотворенный строптивейшей из моих учениц, - вздохнул Магистр.

- А что в нем есть, кроме тебя и этих детишек?

- Вообще-то обстановка небогатая, - вынужден был признать Магистр.

- Вот так всегда, - пожаловались из холма. – Как неприятности, так зовут Мерлина. Когда же все хорошо, никто и не вспоминает обо мне, разве что песню споет на пиру. Да что мне с той песни? Только слава, с годами все более обременительная.

- Подожди! – воскликнул Ивейн. – Мерлин, может ли такое быть? Ты сам нуждаешься в помощи? Не можешь сам выбраться из-под камней?

В холме хмыкнули.

- Знаешь ли, - донеслось оттуда через некоторое время. – У меня тоже была ученица.

Очередной сон - идиотский.

Fri, 11 Jan 2008 18:23:14 GMT

*

Маленькая девочка рассказывает маме сказку:
- Жила-была футболка. И у нее был муж футболок. И они всегда вместе ходили.
- Доченька, может, это все-таки были футболисты?
- Что ты! Футболисты - они не страшные!!!

Werecat!!! Ну и остальные, ежели интересует.

Sun, 06 Jan 2008 10:25:35 GMT

Колдовство? Магия? А я вам говорила, что здесь это практикуют на каждом шагу? А кто мне скажет, как теперь родню успокаивать?

История такова:
Поутру, довольно рано, отца будит кошка. Она его каждое утро будит, но обычно в другое время. При этом она достаточно нетороплива - может рядышком часок посопеть в усы, может долго трогать лапой в светлой кошачьей надежде на кормежку...
В этот раз - когтями в фэйс, дикие вопли. Напугала, короче, мужика. И ташшыт. Да не к холодильнику, а ко входной двери. А у нас предбанник, то есть дверей две, и между ними метра полтора расстояние. Ташшыт из квартиры вон, за внешнюю дверь.
А за дверью лужа. Естественно, первая мысль - она сами понимаете какая. Ибо... Ну, рабочий район - что тут подумаешь?
Но эта ж пушистая прелесть поставила дыбом всю свою роскошную шерстяру и воет так, что мороз по коже. Воет на эту самую лужу как на смертельного врага. Тут уже подскакивают все, кроме сестры, которую не разбудишь даже веслом по голове.
Короче, мама теперь звонит по всем знакомым "знахаркам" - некоторые из них реально помогают людям, так что кавычки скорее относятся к моему неумению этот род занятий правильно назвать. Попутно рассказывает мне жуткие родовые легенды. Ибо у моего прадеда вторая жена... И там такое было...
Короче, есть такая магия. С водой под дверями. И я не знаю, насколько она действенна, но точно знаю, что это одна из распространенных практик.
Ну и как с этим бороться? И как успокоить маму, у которой и так нервы, так она еще и относится к таким вещам в принципе серьезно? И хотелось бы, конечно, найти ту сволочь. Но это вряд ли - здесь такими вещами балуется кто-нибудь в каждой второй семье.

А вы - Похьела, Похьела...

Может, кто знает?

Sun, 06 Jan 2008 09:23:28 GMT

Мне вчера сказали, что в мировом пространстве существует книга "Old Highland and Irish Dress". И что существует она еще и в виде диска. И что человечеству эта книга в любом виде сильно нужна, и оно, человечество, за ценой не постоит. Просто человечество боится покупать этот диск в заграничном интернет-магазине, ибо там только по предоплате, а кто сгарантирует вменяемую доставку, даже если бы там и согласились доставлять что-то в деревню Гадюкино, в существовании которой мироздание не уверено до сих пор?
В общем, WANTED.

Стихи Сиорэ - они замечательные и у меня слов нет....

Sat, 05 Jan 2008 14:47:29 GMT

Либерис знает Сиорэ (по крайней мере, помнит, что такой есть) по Рамотскому форуму. Я имела удовольствие также познакомиться с ним лично - впечатления ярчайшие в лучшем смысле этого слова. А еще он пишет стихи (и поет иногда это дело!)...
Некоторые из выложенных ниже стихов написаны по циклу Веры Камши "Отблески Этерны". И хоть вы этих книг и не читали, по-моему, написанное совершенно самодостаточно.

"Романс Алвы - ответ Дораку" (рабочее название)

No se cual de los dos escribe esta pagina° Borges -
Не знаю, кто из нас двоих пишет эту страницу (с) Борхес

. Вы знаете, мой друг, сегодня я впервые
не знаю, что сказать, а главное - зачем.
Но - хлещут по стеклу потоки дождевые,
и хватит до утра бокалов и свечей.

Вы слишком далеко для памяти и писем,
для сплетен и гостей, для дружбы и вражды.
Отцвел вишневый сад - горят сухие листья,
и в небо улетает горький дым.

.Золой и пеплом - судьба и жизнь.
Нас проклинают - а ты держись.
Где же слова - те, что хотел
вам отписать в ответ?
Спутаны карты и времена.
Что за эпоха досталась нам?
Кто-то ушел - кто помянет
тех, кого больше нет?..

.Опять в стране бардак, и кончились чернила,
и Манрики везде, как ызарги, кишат.
Чего хотела ты? скажи хоть над могилой,
бездомная, увы, и трезвая душа!..

Вы помните, мой друг, мы с вами - бедолаги,
глядящие в Закат, идущие во тьму,
и так велик соблазн довериться бумаге,
не доверяя больше никому.

Великих планов пьянящий яд,
доракских вишен цветущий сад;
ночь коротка,
полон бокал,
пламя свечей дрожит.
Письма читаются между строк.
Все, что я вам объяснить не смог,
кануло в ночь.
.Кто-то ушел - кто-то остался жить.

Смешались день и ночь,
в тумане бродит нечисть,
и темное вино горчит, а не пьянит.
Когда-нибудь и мне в глаза посмотрит вечность,
воспоминаний обрывая нить,

а нынче - ни о чем и обо всем на свете -
письмо летит в огонь . в Закат или в Рассвет?..
О власти, о цене, о жизни и о смерти -
к чему гадать? кому писать ответ?..

.Цветущих вишен жемчужный сон.
Я не скажу вам, что я польщен,
или смущен,
или влюблен
в древние миражи.
Дня обещаньем горит рассвет;
ветер подхватит вишневый цвет.
Что-то ушло,
кто-то ушел - мы остаемся жить.

. а теперь немного снизим градус пафоса, вспомним, на каком мы свете, в какой стране и так далее.

. И в двадцать первый век
мы живы, пусть - иначе.
Почти допит бокал -
звезда горит на дне -
бог весть в какой стране
орем, смеясь и плача,
что было все не так !!! - но Автору видней.

Я довожу друзей,
я прожигаю трафик,
напрасные слова кидая в интернет -
в Закат или в Рассвет -
на спор - на счастье - нафиг.
. здесь был оффтоп - оффтопа больше нет.

.. ай-я! господа модераторы, не надо меня веслом!..

.Цветущих вишен последний снег.
Что остается тебе и мне -
тем, кто поет о небесах и по ночам не спит?..
Строчки мелькают, а между строк -
то, что словами сказать не смог.

. все же, мой друг, редкая дрянь этот паленый спирт.

***

.Город ждет -- странных писем и теней вечерних --
ветер ломится в двери, стучится в окно.
На Изломе эпох не меняют значенья
наши "дОлжно", "приходится" и "суждено".
Это просто слова - и они не помогут
уходящим в Закат по небесной тропе;
нас позвала луна - нам досталась дорога --
а в дороге так хочется петь.
Не сомкнуться рукам -- нас лепили из разного теста, --
но в былые века каждый знал свое время и место:
кто в галоп - кто в хомут - кто в Рассвет -- кто в Закат;
ты же помнишь об этом, мой названый брат.

Ты опять недоспал, озадачен и занят,
и тебя небеса не волнуют никак,
только наши слова -- нам с тобой в наказанье --
беспощадно и просто уводят в Закат.
Этой ночью уснуть не выходит, хоть тресни,
и вино не пьянит, и не ждешь новостей;
только старая память - да старая песня,
да тропа между каменных стен.
Наши вещие сны станут пеплом и лунною стынью.
Два обрывка струны - две звезды над волной и полынью:
кто в полет - кто в запой - кто в Рассвет -- кто в Закат.
Уходя, не вернешься, мой названый брат.

Нам досталось везенья не так уж и много,
и пока неизвестно, кому повезло.
Это просто печаль - это просто тревога --
это просто по сердцу прошелся Излом.
Выбирать, кто ты есть - запаленная лошадь
или солнечный сполох над морем травы --
и остаться собою не так уж и сложно:
постарайся остаться в живых.
Мы умели ценить эту жизнь, как прекрасное средство,
как хрустальную нить, что связала и время, и место, -
а на фразы и поводы их разобрать
нам другие помогут, мой названый брат.

От тоски небеса не становятся ближе,
за пределом земли не спасая от бед.
Это просто печаль - но конца я не вижу
этой песне о времени и о себе.
Остается забыть, кем ты призван и предан,
остается не думать, влетая в седло,
об умершей любви - о войне до победы -
о цене необдуманных слов.
Так о чем мы споем? чем ладони и сердце согреем?..
Каждый помнит свое - однозначное -- место и время,
но мне кажется все же: дорогу назад
нам с тобою не вспомнить, мой названый брат.

Неприкаянным звездам так нравится падать
с ошалевших небес по карманам плащей;
их осколки растащат - на долгую память
и на множество умных прекрасных вещей.
Нам везло, дуракам, -- нам осталось немного
на Изломе эпох, на пороге чудес:
два бокала, четыре свечи и дорога --
синим пламенем зимних небес --
не боясь, не скорбя, не желая ни счастья, ни мести,
забывая себя - забывая и время, и место.
Не простить- не понять - не вернуть - не суметь..
...Расскажи нам об этом, сестра моя смерть.
Расскажи мне, сестра моя смерть.

Siore ° ноябрь 2007

***

.. Прозрачнее льда весною,
прекраснее лютой смерти,
ты молча шла стороною -
а я тебя не заметил.
Ах, вечная эта новость,
для песни прекрасный повод.
Любовь прошла стороною -
а я ничего не понял.

Блуждая тропою лунной,
меняя себя - красиво! -
на горькие поцелуи,
на сладкие апельсины,
сверяя долги по списку,
ловил решетом ветер.
Любовь, ты была так близко -
а я тебя не заметил.

Смеясь в хрустале бокала,
взбираясь по небу выше,
луна лепестки роняла
на спящие мирно крыши -
и тек ее отблеск синий
холодным огнем по венам.
Любовь, ты ушла красиво -
но я тебе не поверил.

Siore ° 11-12.11.2007

***

. Выхожу один я на дорогу,
широко шагая напрямик через кусты;
нецензурным слогом поминая бога,
полверсты протопать и остыть.
Как меня достало разговаривать о дряни!
(Шило тебе в задницу, бес тебе в ребро!)
Хочется шарахнуть неповинными дверями,
в ярости шагая за порог.
Вышли, наконец - не удержались!
Вышли, взявшись за руки, на площади и сцены:
дайте книгу жалоб разворованной державы!
Дайте микрофоны, да возьмите на прицелы!
Кто меня догонит? кто меня удержит?
Кто заставит каяться и кто нажмет курок?
Пощадите, площади, хрупкую надежду
победить, шагая за порог!..
Сердце мое бедное, дело наше ясно,
как-то неожиданно граждане прозрели.
Выскочи в ларек, слова не тратя понапрасну,
выпей - и отправишься в другое измеренье,
потому что незачем - на площадь:
площади не слышат, а вожди не отвечают.
Нас осталось мало - значит, будем проще:
сядь да успокойся, завари да выпей чаю.
В наше время трудно жить без пистолета;
если руки чешутся, а пишется сатира,
выйди из себя, как полагается поэту:
вышел, постоял - возвращайся по квартирам.
Выходи на битву, рыцарь без упрека,
выйди из себя - будешь сам себе не рад:
выходы на площади выходили боком
яростным поборникам добра!
Будет вам добро - в законе, с кулаками,
пьяною истерикой, грохотом орудий;
будете разыскивать за пазухою камень,
рваться вон из кожи - только выхода не будет:
будет - снег на площади белою одеждой;
греемся дыханием, читая между строк.
Площади Восстания. Горькая надежда
вырваться, шагая за порог.
Будет очень страшно. Будем кровью кашлять,
плакать над Писанием, веря и скорбя.
Нас осталось мало. Все обиды - наши.
Нам осталось мало - просто выйти из себя.
Завтра будет поздно. Завтра будет странно
любоваться ранами, вглядываться в даль,
на гвоздях плясать, гореть на площади кострами.
В час, тебе назначенный, выйди - в никуда!
Выйду мимо площади потайною дверью,
звезды позабытые над городом блеснут.
Ни о чем не думая, ни во что не веря -
выбраться, забыться и заснуть.
Завтра будет поздно. Надо оглянуться,
вымытые руки негодяям не подать,
выйти из себя - и не вернуться,
и не умереть - просто выйти навсегда.
Выйти и не вспомнить, что не заперта квартира,
просто - ни за чем - не по делу, не за счастьем.
Я хочу увидеть небеса над миром.
Я почти уверен, что не стоит возвращаться.
. Выхожу один я на дорогу -
ни в кармане кукиша, ни в спине ножа.
Граждане, не бойтесь: никого не трону,
просто - уходящим остающихся не жаль.
Сердце мое бедное тикает устало,
время не обманет перекрестками дорог.
Нас осталось мало. Нам осталось - мало:
не прощаясь, выйти за порог.

Siore(c)2000

***

.Сегодня злой ветер
порвал закат в клочья.
Луна в окно светит,
луна тебя хочет.
В душе тоска тлеет --
но так уже было.
-- Зачем мне врать, леди?
-- Почем мне знать, милый?..

С чужой бедой счеты --
какое мне дело?..
Душа горит черным,
снега слепят белым,
а смерть идет следом -
но так уже было.
-- Зачем мне врать, леди?
-- Зачем мне жить, милый?..

Зарей в лицо брызнет
соленый мой ветер;
вернуть живых -- жизни,
а мертвецов -- смерти,
забыть слова -- лица --
закрыть в Закат двери.
-- Все это вам снится.
-- Но я хочу верить.

Истертых слов медью
не уплатить долга;
рука в руке медлит:
- Я буду ждать. долго.
Осенний свет -- взглядам,
туманный путь - людям;
я оглянусь: надо!
. я улыбнусь: "Будем!.."

Из-под копыт - мили,
за облака - звезды;
судьба тебя минет,
а мне -- уже поздно.
Закат в крови стылой --
а мы в закат едем.
-- Зачем нам жить, милый?
-- Да просто так, леди.

.Луна в окно светит,
струна поет тише;
сегодня злой ветер
сорвал мою крышу --
откуда знать было,
насколько мир тесен.
-- О чем ты пел, милый?
-- Да просто так. песня.

***

. . Клочок бумаги - корявый почерк -
мир связан нитками наших строчек:
понять не сможешь - забыть не хочешь - играй!

. Шаг вперед - привет Москве!
. два назад - успеем.
Серый день, стальная дверь да грязные ступени;
у подъезда под дождем, с творческим приветом,
все мы ждем. чего мы ждем? Чего на свете нету?
Город мой, в глаза пыля, повторяет снова:
три аккорда - три рубля - три паскудных слова.

Сядь рядышком, мать-родина.
Все схвачено - все продано;
за брагою - за хлебом , и -
шаг вправо, и - шаг влево - и.
Весна и пьянка под небом серым;
братки да панки - платки да серьги;
каким угодно - хайратым, бритым,
голубкой в небе, шакалом в стае,
огнем и сталью, стихом и ритмом
ты можешь стать - ты ничем не станешь - играй!

Да нет, иначе! Не так, как все мы!
Глаза не пряча, играй веселье -
Глаза и звезды - трава и зелье - играй!

. Хочешь искренней любви? Хочешь? город тесен.
Детям нечего ловить, кроме старых песен;
просвистела - наливай, не скорбя, не споря:
будь здорова, голова! с творческим запоем!
Из тумана выйдем мы и расскажем лично
о конфликте мать-Кузьмы с Манькою-величкой:
добраться бы! добиться бы!
Дур-рацкая провинция!.
.желаем, и - жалеем, и.
шаг - вправо, и шаг - влево, и -
терять и злиться.. Куда нам деться?
Кому хвалиться счастливым детством?!.
Кому куда, а сюда - не светит.
Но - хочешь? - в клубе по воскресеньям
я буду петь о любви и смерти,
ты будешь таять, мой снег весенний.
Чужая дурь и родная слякоть.
Прости, мой город, но если надо
кому-то петь, а кому-то плакать -
я буду петь . оставайся рядом - играй!

Слова и планы: держи карманы -
ищи в туманах - следи в экранах .
Еще не поздно - уже не рано - играй!
.ай-яй-яй.

Где-то гаснут фонари - где-то едут крыши.
Хоть ори - хоть помри - небеса не слышат.
Разменять по кабакам все, что с нами было,
а дальше - белая река, да черная могила;
обрываются пути у железной двери:
слишком дорого платить - слишком мало верить.
Все - задано, все - заново.
Пить - за кого?
Путь - в зарево
разбитыми дорогами.
будь гадом, и - стань богом,
и. ради бога! - тропой земною
пошли второго, чтоб пел со мною!
Вино и кровь - по губам - по нервам:
"За наше всё!". но кому-то - первым
гореть звездою - гореть, как все мы, -
гореть и - сдохнуть, как снег весенний - играй!

.Тебя достали, достали все, и
опять достанут; одно спасенье -
в руках растаять - твое спасенье - играй!
.ай-яй-яй.

Свет - болотные огни - поманит и сгинет.
Я устал себя казнить - пусть казнят другие!
. Синий вечер сентября, стремная картина:
эх, да раз! - да шире, грязь, от моих ботинок!
Просвистела - сорвалась: кто тебя осудит? -
водки - хрясь, фотки - в грязь, и - вдребезги посуда!
Доказано! Звук - стерео!
В лоб - фразою, в рост - деревом,
да ломаным, блядь, почерком.
. на Лобное - глядь: очередь.
Судьба молчит о любви и смерти
( а кто-то плачет, а кто-то верит!),
а мы смеемся, а вы - посмейте!
.Коса -- на камень, башка - о двери.
Ухмылку прячет столичный житель:
чего пожнем и куда посеем? -
а вы дерзаете и дрожите,
а время тает, как снег весенний.
Водяра, насморк, тоска и слякоть;
тебя не станет - не станут плакать - играй!

.Ты знаешь край, на котором - первым,
не смея врать - по винтам? по нервам?..
Звездой, чумой, мотыльком и стерьвой - играй!
.ай-яй-яй.

.Тяжело пророком слыть там, где бога нету...
Мои острые углы - быстрые ракеты -
не держи! не отпускай! не бросай на ветер!..
. этот мир - смертельный кайф - одному на свете,
где по такой смешной цене сыграна и спета
жизнь моя. и что же мне? мне - дороги нету,
нет времени - нет памяти.
Чем связаны? кем наняты?
.недорого - не надо бы .
.нет разницы - шаг на небо -
и это небо возьмет и треснет,
ломая лед безнадежно-синий.
Ну что же? выпьем за наши песни,
за наши сладкие апельсины.
Своди с ума и сходи с ума, и -
твой снег весенний тебя обманет:
последний круг - а теперь - навеки!-
под белы руки - за белы реки -
по белу свету монетой стертой -
лицом в подушку, зубами в мякоть.
Мы лучше всех! остальное - к черту!
Мы будем петь - мы не станем плакать - играй!

Побудь собой - но и в этой роли
тебе не светят покой и воля;
еще не поздно - уже не больно. играй!.
.ай-яй-яй.

Не со мною - не ко мне - скверною приметой
за окном гуляет снег, и в нем дороги нету,
но я пойду - не с той ноги - ветер пятки лижет.
Почему со мной враги, да круги все ниже?
Новый день висит в окне. чисто интересно:
что же мне? все то же мне - мне досталась песня.
Ей - верили, с ней - падаем.
Где берег мой? где?! надо ли?!!
.шаг в сторону - шаг на небо -
вот здорово!. и надо мной
стоят врачи. и письмо в конверте
жалеть не станет - придет за всеми.
А ты молчишь о любви и смерти,
а время тает, как снег весенний,
и ты не видишь - но там, за снегом,
стальная дверь, и ступеньки в небо -
а в небе звезды горят - как все мы -
а значит - поздно, мой снег весенний! играй!
.ай-яй-яй.

.Клочок бумаги - летящий почерк.
Здесь были - мы. Остается - прочерк.
Мир связан нитками рваных строчек - играй!

Siore 2001 -2007 (с)

***
Greensleeves («Зеленые рукава» ) в версии толкиениста

... Свежи преданья прежних лет,
и в сказке нет вранья…
Горит в глазах нездешний свет:
мой мир, мечта моя,
меня зовет в иную даль
и манит колдовство
из ниоткуда в никуда
зеленым рукавом.

Тебе до сказки дела нет,
ты больше не влюблен,
твоей мечты потерян след
в снегах былых времен,
ты говоришь: тебе не жаль -
и сердце не болит –
но от себя не убежать,
и незачем…
Greensleeves…

Смотри в огонь, пока горит,
и сам гори в огне,
не верь тому, кто говорит,
что в сказке правды нет,
что Альбион – не Аваллон,
и голос мой – обман,
летящий песнею без слов
сквозь лондонский туман –
не верь, не верь! Беги, дитя –
кто светел, тот не слеп;
как птицы за море летят,
лети мечте вослед,
спеши за ней на крыльях снов,
не чувствуя земли,
одним из тех, кому дано
найти свою…
… Greensleeves…

Зима на святки ворожит,
и верится с трудом
в ту, что рисует миражи
зеленым рукавом,
что будет, светел и далек,
в ночи огонь мерцать –
а ты привычно одинок,
и нет пути конца…
Но ты оставишь в свой черед
навек семью и дом,
когда судьба тебе махнет
зеленым рукавом -
прости-прощай! растает след,
как в небе тает дым…
Ты знаешь: в сказке правды нет –
но в этом нет беды…

…Гори , огонь, беги, вода,
меж пальцев ускользай,
спеши, пока иная даль
видна твоим глазам,
пока весна поет в сердцах,
слова сплетая в стих –
а нашей сказке нет конца,
как нет конца пути.
Не жди, не плачь – беги скорей
за мной на край земли,
пока закат не догорел…
Намариэ!
…Greensleeves…

Siore (c)

Что бы это значило???

Sat, 29 Dec 2007 17:23:41 GMT

Вчера услышала разговор по мобильнику... Реплики только одной стороны, ессно:

- А ты жениха смотреть ходила?
- ...
- Как женился?!
- ...
- Так на тебе или на ком?

А я сошла с ума... Какая досада!

Wed, 26 Dec 2007 17:32:58 GMT

Некоторое время они сидели молча, и вскоре Айну вновь начала сдвигать брови. Каульвюру показалось это забавным:

- Ты так хочешь, чтобы я поскорее ушел?

- Если ты так думаешь, то почему ты еще здесь? – злым голосом ответила ему Айну.

- Это ты за мной сюда прибежала, а не наоборот.

- Тебе больше нечем заняться, кроме как врать о том, кто за кем бегает?

Айну вскочила и сжала кулаки.

- Ты злишь меня нарочно, чтобы я показала, на что способна! Тебе мало знать мое имя!

- Если говорить честно, то мне нет дела ни до твоего имени, ни до тебя самой, - признался Каульвюр.

- Что бы ты ни делал, все равно я отсюда не уйду.

- Это точно. У тебя хватит ума помереть с голоду над книгой, от которой тебе никакого толку, - в сердцах ответил Каульвюр и отправился искать Сэмунда.

Но прежде, чем он его нашел, он встретил Ивейна. Приветливо с ним поздоровавшись, Каульвюр хотел пройти мимо, но Ивейн остановил его.

- Надеюсь, ты не сочтешь оскорблением попытку предостеречь тебя. С Айну приходится быть осторожным. Она не из тех женщин, что приносят людям радость.

- Этого трудно не заметить, - сказал на это Каульвюр.

- И если это действительно та книга, о которой вы думаете, зря ты оставил их вместе.

- Ни я, ни она не можем ее прочесть или хотя бы увидеть наверняка, написано ли в ней что-нибудь, так что не думаю, что здесь будет какой-то вред.

- Многое можно сделать с книгой, даже если в ней действительно ничего не написано.

Теперь встревожился и Каульвюр. Они с Ивейном попытались вернуться туда, где остались Айну и книга, но не смогли найти ту комнату ни с первой попытки, ни со второй.

- Поздно мы спохватились, - огорченно сказал Ивейн.

- Так обычно и бывает, когда спохватываешься, - ответил на это Каульвюр. – Думаю, нам все же стоит поискать Сэмунда.

Сэмунд нашелся быстрее, чем ожидали. Каульвюр рассказал ему, что за неприятность приключилась.

- Ты тоже хорош, - спокойно сказал Сэмунд. – Связался с финской колдуньей. Хорошо, что хоть сам успел уйти, а то бы мы сейчас искали не книгу и не финку, а тебя.

С этим он хотел заглянуть в ближайшую комнату, но, когда он протянул руку к двери, оказалось, что дверь исчезла. Подул холодный ветер.

- Скажи мне, Ивейн, - обратился Сэмунд к британцу. – Сколько еще в Школе обитателей?

- Учеников всегда тринадцать. Но я не знаю, гостит ли здесь сейчас кто-нибудь.

- А Боги – все-таки ученик, или нет?

- Ученик, - ответил Ивейн. – Просто неудачливый.

Становилось все холоднее.

- Нам нужно найти Хальвдана и остальных – вдруг начнут пропадать не только вещи.

Сэмунд взял Ивейна и Каульвюра за руки, и так они вступили в темноту коридора. Спустя несколько неуверенных шагов они услышали голоса.

- Колла, если ты не прекратишь свои издевательства, я тебе голову оторву. Так на чем мы остановились в этот раз?

- На гробе Гарба, погибшего при Габре.

- А точно на гробе, а не на горбе? Или ты опять надо мной смеешься?

- Моя голова находится у твоего левого локтя.

- Так убери ее оттуда! Зачем мне твоя голова, мне бы со своей разобраться. Значит, у гобра Габра… Колла!!!

- Я слышу тебя, мой хороший.

- Отойди подальше, пока я тебя и вправду не убил. Надеюсь, я тебя еще не убил? – в первом голосе появилась тревога.

- Думаю, пока еще нет, - спокойно ответил неведомый Колла. – А что заставляет тебя беспокоиться об этом?

- Я тебя вижу!

- На то могут быть разные причины. Я тоже тебя вижу.

В это время Сэмунд, Каульвюр и Ивейн тоже увидели говоривших. Один из них был довольно высок, жилист и растрепан, и было как-то сразу ясно, что Коллой зовут второго, с трудом различимого в тенях. Ивейн с возгласом бросился к этим двоим.

- Колла, Лугайд! Хорошо, что мы вас нашли!

- Счастлив приветствовать тебя и твоих спутников в нашей скромной обители, - нараспев проговорил Колла.

- Да куда уж скромнее, - заметил Каульвюр, обеспокоенно оглядываясь. – Видел я бедные жилища, но обычно у них были хотя бы стены.

- Пожалуй, - согласился Колла. – Бедность угодна Господу, но, боюсь, если так будет продолжаться и дальше, то скоро нам будет не к чему стремиться.

- Ну почему, - сказал Сэмунд. – Мы можем начать стремиться к небесам, чтобы уж и земли под ногами не было.

- Думаю, дело к тому и идет, - заключил Колла, посмотрев на Сэмунда с интересом.

В это время к ним подошел Хальвдан в мокрых до колен штанах. Он с любопытством осмотрелся и спросил, что происходит.

- Кошмар какой-то, - честно ответил ему Лугайд.

- Странные дела и дивные, - мягко возразил ему Колла, но Лугайда было не так просто сбить с толку.

- Вот когда все закончится, тогда и будут странные и дивные дела, - сказал он. – А пока что – кошмар и ничто иное.

Тем временем исчезли не только стены, но и потолок, и повалил густой снег. Ветер был так силен, что чуть не сбил с ног хрупкого и невысокого Коллу. Лугайд заботливо ухватил друга за шиворот и подтянул к себе поближе. Колла протянул руку Сэмунду, Сэмунд – Ивейну, тот – Каульвюру, а Хальвдан скрестил руки на груди.

- Сегодня чудесный день, - сказал он.

- Ну да, а завтра будет еще лучше, - но ветер исказил голос, а за снегом не было видно, кто это сказал – Колла или Каульвюр.

Еще сон приснился...

Sat, 22 Dec 2007 01:27:52 GMT

Веселое кладбище

Как будто я переехала в другой город и ищу себе работу. И ну ничего не находится, хоть убейся. И вот иду я по улице, разобиженная такая на весь окружающий мир, и понимаю, что дела мои и так не сахар, а скоро станут совсем нехороши. В этот момент я замечаю похоронную контору.

На стильно-черной двери висит яркое, цветастое объявление: «Требуются!» Блин, думаю, ну хоть сюда постучаться, где наша не пропадала. Вхожу.

Внутри светло и уютно, разрисованные цветочками и лозунгами стены, негромко играет попса 70-х, типа «Shocking Blue». Мне навстречу кидается молодой человек искусственно-неформального вида, типа «I love MTV».

- О, как я рад, вы – первая по объявлению! А нам так нужны разработчики концепций!

- Каких концепций? – мрачновато спрашиваю я.

- Концепций кладбищ, конечно же!

- А зачем их разрабатывать?

- Какой странный вопрос! Подумайте сами: ведь кладбище – это самое важное место для человека! Сколько раз вы переезжаете на протяжении жизни? Даже если ни разу – сколько ее, той жизни? Лет семьдесят? А даже если и сто, на кладбище вы все равно пробудете гораздо дольше! Так не стоит ли заранее позаботиться о том, как вы будете себя чувствовать именно там?

Мне кажется, в этом есть некоторый резон. А парень продолжает:

- Жизнь только формирует предпочтения, но не дает времени их реализовать. Подумайте, неужели вы хотели бы провести неопределенно долгое время в компании, например, бизнесменов преклонного возраста? Или в окружении безвкусных позолоченных оградок? Нет? А ведь есть люди, для которых это и есть предел мечтаний!

И, видя, что я начинаю просекать фишку, вдохновенно вещает:

- Мы должны проектировать кладбища, как проектируют клубы и отели, только еще качественнее! Ведь из клуба можно выйти, а из отеля – съехать, а допроситься эксгумации достаточно сложно даже от любящих родственников, что уж говорить о дальних потомках!

… Знаете – он меня почти убедил.